Санкции

Летом этого года Путин пожелал Евросоюзу обрести политическую самостоятельность, однако этого так и не случилось. 

Когда на прошлой неделе премьер Италии Маттео Ренци заявил, что в ближайшие месяцы «пакет санкций будет пересмотрен», многие люди сочли это предвестником полномасштабного сдвига в политике Евросоюза в пользу России. Российские государственные СМИ, безусловно, обрадовались заявлениям Ренци, и подобное публичное выражение разногласий повергло зарубежных политических ястребов в состояние полного смятения, пишет журнал Forbes.

Тем не менее, главное право голоса в этих дебатах принадлежит всем известной Ангеле Меркель, а она своего мнения не меняет. В своем заявлении, в котором можно было уловить едва заметный упрек в адрес Ренци за его «самодеятельность», она подчеркнула, обращаясь к Бундестагу, что «возможное снятие санкций с России связано с полным выполнением минских договоренностей. Этого мы еще не достигли».

Решительность Меркель, разумеется, ничуть не означает, что распри между европейцами прекратятся.

Разные страны ЕС воспринимают русских очень по-разному.

Например, совершенно не ясно, с какой стати такое относительно пророссийское государство, как Венгрия, в вопросе расширения санкций должно быть одного мнения с гораздо более откровенно антироссийской страной вроде Эстонии. Кипр и Польша, Италия и Латвия, Греция и Литва — от этих стран вряд ли можно ожидать, что они будут придерживаться одной и той же «линии» в отношении России.

Отмечая эти серьезные различия в исходных мнениях и взглядах, некоторые аналитики высказываются об относительной слабости и недолговечности антипутинской коалиции. Они предсказывают, что, учитывая наметившуюся в последние месяцы разрядку напряженности и то, что после событий в Париже главное внимание сосредоточено на борьбе с терроризмом, санкции, вероятно, приближаются к концу своего естественного жизненного цикла.

Следовательно, санкции остаются в силе из-за того, что между различными блоками в Евросоюзе на самом деле проводится идеальная политика компромиссов.

Именно поэтому такая позиция — на первый взгляд нетвердая и способствующая разногласиям — определяет политику ЕС на протяжении почти двух лет, и, несмотря ни на что, в ближайшее время она не изменится.

Оригинал публикации, перевод ИноСМИ.