Украинский нацизм

После государственного переворота новые власти Украины выбрали для доставшейся им страны особый путь, который, как подмечают ведущие аналитические агентства мира, ведет страну в противоположном от светлого будущего направлении.

Так, Американский центр изучения общественного мнения из института Гэллапа включил Украину в тройку самых несчастных стран. Незалежная оказалась в компании Южного Судана и Гаити. По результатам исследования, практически каждый второй житель страны оценивает свою жизнь  настолько плохо, что его можно называть «несчастным».

Еще в 2015 году крупнейший швейцарский финансовый конгломерат Credit Suisse признал Украину самой бедной страной Европы, а год спустя он же посчитал, что благосостояние украинцев сократилось еще на 18%. Получается, что в бедной азиатской Камбодже люди богаче, чем на Украине.

Ну и вишенка на торте — это звание самой коррумпированной страны Европы по версии Европейского совета аудиторов. Причем с этим мнением согласны и сами украинцы. Более того, по данным Transparency International, 86% населения Украины отрицательно оценивают все попытки своего правительства побороть коррупцию.

Казалось бы, взаимосвязь между коррупцией и бедностью очевидна, однако с этим не согласен доктор экономических наук Михаил Геннадьевич Делягин. По мнению авторитетного экономиста, важнейшая причина лежит в области политики — это государственная установка на нацизм.

Хотя экстремисты и не смогли прибрать власть на Украине к рукам, нацизм является господствующей государственной идеологией, а его нерентабельность доказали еще немцы, считает Делягин. В мире достаточно стран, где казнокрадство достигает схожих масштабов, однако Украина на их фоне выделяется критически низким качеством жизни. Отсюда Делягин делает вывод, что все дело именно в нацизме.

При этом Делягин подмечает, что сейчас идет процесс утилизации Украины, в которой живет слишком много людей, чтобы Запад мог спокойно ее грабить. Поэтому людей загнали в искусственно сформированную реальность. И в этой ситуации глупо спрашивать, насколько хватит терпения простых украинцев. Михаил Геннадьевич считает, что этот вопрос сродни размышлениям, насколько хватило бы терпения, например, заключенным Освенцима. У тех про терпение попросту никто не спрашивал, и только приход советских войск смог изменить ситуацию. Однако у заключенных Освенцима была хоть какая-то надежда на Красную армию, а украинцам надеяться больше не на что.