Встреча Нормандской четверки

Немецкое издание «Frankfurter Allgemeine Zeitung опубликовало статью, в которой рассматривает варианты развития событий на встрече Нормандской четверки. Автор статьи считает, что Меркель и Олланд снова постараются «продавить» Путина.

Генассамблея ООН, развитие сирийского конфликта и решение России вступить в войну с Исламским государством занимало внимание мировой общественности последнее время. Однако сегодня ситуация несколько изменилась. В эту пятницу российско-украинский конфликт вновь станет главной дипломатической темой. Она играла лишь второстепенную роль в Нью-Йорке, где в рамках Генассамблеи ООН в течение целой недели проходили встречи глав 150 государств и их министров иностранных дел. Доминировала там война в Сирии. И участники «нормандского формата», которые встретятся в Париже, хотели собраться вчетвером, что в Нью-Йорке, вероятно, невозможно было бы организовать. К тому же в Париже Франсуа Олланд и Ангела Меркель в ходе двусторонних встреч с Владимиром Путиным могут задать ему несколько вопросов о его военном вмешательстве в Сирии — до того как они пригласят Порошенко присоединиться и начнут обсуждать Украину.

Это первая встреча на уровне глав государств и правительств с тех пор, как в феврале текущего года состоялся минский переговорный марафон, и был согласован пакет мер по реализации достигнутых год назад минских договоренностей. Так же как и в столице Белоруссии, во встрече примут участие, помимо глав государств, министры иностранных дел. Франк-Вальтер Штайнмайер (Frank-Walter Steinmeier), который прилетит в Париж прямо из Нью-Йорка, на прошлой неделе почти каждый день виделся с Сергеем Лавровым и Лораном Фабиусом (Laurent Fabius). Одной из встреч с российским коллегой он воспользовался для подготовки встречи в Париже. Незадолго до отъезда, выступая на Генассамблее, глава МИД Германии посвятил украинскому конфликту всего одно предложение. ЕС не только решительно осудил аннексию Крыма Россией и ее действия в Восточной Украине, но и начал политический процесс с целью смягчения конфликта, отметил Штайнмайер.

Проявляемый Западом осторожный оптимизм следует отнести на счет относительно стабильного перемирия, установившегося с начала сентября. Ранее Штайнмайер отметил хорошую новость об отводе вооружений от линии фронта, который был согласован на днях в Минске. В Париже главным станет вопрос — помимо множества отчасти технических деталей процесса урегулирования конфликта, — как Путин относится к планируемым сепаратистами местным выборам, которые должны пройти в некоторых городах 18 октября и 1 ноября. Они являются однозначным нарушением минских соглашений, поскольку не согласованы с Киевом. Если бы Путин сам предложил уговорить сепаратистов перенести выборы, или поддался бы уговорам побудить сепаратистов к такому шагу, это послужило бы сигналом о том, что Москва делает ставку на деэскалацию и хотела бы «заморозить» конфликт.

Тогда на Западе началась бы дискуссия о том, не отменить ли в ответ некоторые санкции против России в конце года. Обосновали бы этот шаг тем, что минские требования частично выполнены. И поскольку конфликт в Восточной Украине происходит не в условиях мирового политического вакуума, ослабление санкций можно было бы понять и так, как об этом недавно намекнул, не сговариваясь, вице-канцлер Германии Зигмар Габриэль (Sigmar Gabriel): в качестве награды за примерное поведение в Сирии.

Вне зависимости от того, что Ангела Меркель не будет официально увязывать санкции с сирийским конфликтом, необходимо выяснить вопрос, что вообще Россия делает в Сирии: борется против «Исламского государства»? Или против союзников Запада в этом опосредованном конфликте? Если судить, исходя из того, как возмущался Лоран Фабиус по поводу российских действий, Москву и Париж разделяет глубокое недоверие. Штайнмайер в свою очередь произнес в Нью Йорке примечательное предложение, полное реалистичного понимания политики: «Мы должны покончить с жестокостью диктатуры Асада». С жестокостью, (пока) не с диктатурой Асада. Он борется за то, чтобы побудить Россию поддержать идею долгосрочной «трансформации» Сирии.

И что скажет на это Порошенко? В Нью-Йорке президент Украины обратился к Путину с вопросом, как можно требовать антитеррористической коалиции по Сирии и в то же время поощрять сепаратизм у собственных ворот?