Кремль

Кремль невозможно застать врасплох — Путин предвидит все, считают в Институте Брукингса. Концепция внешней политики Москвы вырабатывалась на основании рисков для экономики страны, которые Владимир Путин предвидел еще в 2011-2012 годах, считает Хилл, то есть задолго до украинских событий, присоединения Крыма и западных санкций. В то время опасения по большей части были связаны с непрекращающимся кризисом еврозоны, отмечает эксперт.

Декабрьские визиты российского президента Владимира Путина сначала в Турцию, а затем в Индию не являются спонтанными, оба они вписываются в тщательно продуманную повестку дня внешней политики РФ, считает старший научный сотрудник исследовательского центра «Институт Брукингса» (Вашингтон) Фиона Хилл.

Путин с самого начала третьего президентского срока поддерживал отечественных производителей, продвигал крупные инфраструктурные и оборонные проекты и добился создания Евразийского экономического союза, чтобы создать своего рода региональный буфер вокруг российской экономики. Кроме того, по мнению Фионы Хилл, он заранее постарался найти как можно больше торговых партнеров за пределами Европы.

Несмотря на то что санкции негативно повлияли на экономику РФ, российский лидер не меняет своей позиции в украинском вопросе и находит пути взаимодействия со странами, которые хотели бы уменьшить политическое и экономическое давление со стороны США. Путин уже давно делал особый акцент на восстановлении и укреплении связей со странами Азии, Африки, Латинской Америки и Ближнего Востока, отмечает Фиона Хилл.

«В выборе стран и лидеров для взаимодействия Путин почти всегда руководствуется экономическими интересами России. Он выбирает государства, промышленность которых связана с ключевыми секторами российской экономики, или государства и международные компании, которые работают в российской энергетике и обрабатывающей промышленности, платят большие налоги и/или создают большое число рабочих мест в России», — пишет эксперт.

В последние годы Владимир Путин крайне активно развивал отношения со странами БРИКС, куда кроме России входят Китай, Индия, Бразилия и ЮАР, имеют схожие экономические и политические интересы, а также, что очень важно, находятся за пределами «евроатлантической системы», говорится в статье.

Турция, в отличие от Индии, не входит в БРИКС, но также является важным региональным игроком и считает себя независимой от Запада, несмотря на то что входит в некоторые евроатлантические организации. Российский президент рассматривает Турцию как ценного партнера в столкновении с НАТО и Евросоюзом, полагает Хилл. Турция является членом североатлантического альянса, и таким образом, у российского президента теперь есть «друг» в лагере противника, что касается Евросоюза, Путин стремится продемонстрировать Турции, которую до сих пор не приняли в ЕС, «альтернативу», полагает Фиона Хилл.

Кроме того, контракты, подписанные Владимиром Путиным и турецким премьер-министром Реджепом Тайипом Эрдоганом, должны послать определенный сигнал Евросоюзу, в частности Германии. Своим визитом в Турцию российский президент продемонстрировал, что несогласие с турецким лидером по политическим вопросам не мешает ведению бизнеса – можно подписывать соглашения, даже расходясь в позициях относительно Сирии, Крыма или Украины. Что касается отказа от проекта «Южный поток», то российский лидер принес «тактическую жертву», чтобы обрести другие преимущества, отмечает эксперт.

«Действуя таким образом и взаимодействуя с партнерами в различных регионах, Путин намерен оставаться по крайней мере на шаг впереди Запада и санкций США и ЕС в продолжающейся битве за Украину», — пишет Фиона Хилл.