Запад уже не считает США сверхдержавой.

Еще несколько лет назад весь мир признавал США, как безоговорочного лидера западных стран. Сегодня, сам Запад уже не считает США сверхдержавой. Время звездно-полосатой страны безвозвратно уходит. Гегемония Вашингтона, свободные рынки и демократия перестали быть фундаментальными столпами мироустройства.

В настоящее время на Западе уже не воспринимают США, как единственную сверхдержаву, хотя еще десять лет назад все было иначе, пишет колумнист Financial Times Гидеон Рахман.

По его мнению, гегемония США является одним из элементов «триединства», утвердившегося после падения Берлинской стены. Другие два элемента — свободные рынки и демократия.

Рахман считает, что вера Запада во все это была существенно подорвана в последние годы.

На его взгляд, одной из основополагающих причин утраты доверия к США как к единственной сверхдержаве являются конфликты в Ираке и Афганистане, доказавшие, что, хотя американские военные и могут уничтожить враждебные им режимы за считаные недели, восстановить стабильность в этих странах им в итоге не удается.

Другой причиной, по которой США, вероятно, не слишком долго смогут поддерживать свою роль «единственной сверхдержавы», является экономическое развитие Китая, который в октябре, согласно данным МВФ, стал крупнейшей экономикой мира.

Рахман также объясняет, почему Запад утратил доверие к двум другим элементам описываемого им «триединства».

Вера в свободные рынки, на взгляд колумниста, была существенно подорвана в результате экономического кризиса 2008 года и последующей «великой рецессии». Хотя глобальной депрессии удалось избежать, «безудержная вера» в то, что с помощью свободных рынков можно повысить качество жизни во всем мире, так и не вернулась, поясняет Рахман.

Доверие к демократии как к идеальной политической системе, в свою очередь, снизилось после «тех ужасов, которые спровоцировала «арабская весна». Казалось бы, авторитарные режимы были свергнуты, и им на смену пришли «новые демократии», пишет Рахман. Однако ни в одной из арабских стран, прошедших через революции, за исключением Туниса, демократия так и не прижилась, отмечает он.